Помогите, пожалуйста, найти красивую прозу о зиме, рассказ о зимнем пейзаже (лучше известных авторов). Немного.
У Туве Янсон чудесное описание наступившей зимы.
Толстой «Детство Никиты».
Пришвин «Зимнее утро»,»Зимнее солнце».
Паустовский»Однажды ночью»,»Сказочник»,»Первый снег».
Шолохов «Здравствуй, зима! » : Итак, она пришла, долгожданная зима! Хорошо пробежаться по морозцу в первое зимнее утро! Улицы, вчера еще по-осеннему унылые, сплошь покрыты белым снегом, и солнце переливается в нем слепяшим блеском. Причудливый узор мороза лег на витрины магазинов и наглухо закрытые окна домов, иней покрыл ветви тополей. Глянешь ли вдоль улицы, вытянувшейся ровной лентой, вблизи ли вокруг себя посмотришь, везде все то же: снег, снег, снег. Изредка подымающийся ветерок пощипывает лицо и уши, зато как красиво все вокруг! Какие нежные, мягкие снежинки плавно кружатся в воздухе. Как ни колюч морозец, он тоже приятен. Не за то ли все мы любим зиму, что она так же, как весна, наполняет грудь волнующим чувством. Все живо, все ярко в преобразившейся природе, все полно бодрящей свежести. Так легко дышится и так хорошо на душе, что невольно улыбаешься и хочется сказать дружески этому чудному зимнему утру: «Здравствуй, зима! »
Соколов-Микитов «Русский лес».: Зимой и летом, осенью и весною хорош русский лес. В тихий зимний день выйдешь, бывало, в лес на лыжах – дышишь и не надышишься. Глубокие, чистые, лежат под деревьями сугробы. Над лесными тропинками кружевными белыми арками согнулись под тяжестью инея стволы молодых берез. Тяжелыми шапками белого снега покрыты темно-зеленые ветви высоких и маленьких елей. Нет-нет да и сорвется такая белая шапка с вершины высокой ели, рассыплется серебристой легкой пылью, и долго колышется освобожденная от тяжести снега еловая зеленая ветка. Высокие вершины елей унизаны ожерельем лиловых шишек. С веселым свистом перелетают с ели на ель, качаются на шишках стайки красногрудых клестов.
Идешь по зимнему тихому лесу и не налюбуешься. Высокие, недвижные, спят сосны. Синеватые тени их стройных стволов лежат на белых нетронутых сугробах. Тихо в спящем зимнем лесу, но чуткое ухо внимательного человека улавливает живые тонкие звуки. Вот где-то застучал и вскрикнул, перелетая с дерева на дерево, пестрый дятел. Серый рыжеватый рябчик с шумом сорвался с ветки, скрылся в лесной глубине. Проказница белка теребит у вершины ели спелую шишку, роняя на снег темные легкие шелушинки, смолистые обгрызенные стерженьки. Бесшумно пролетели у края леса, закричали голубоватые сойки.
Невидимой жизнью полнится зимний лес. От дерева к дереву тянутся легкие следы белок, маленькие следочки лесных мышей и птиц. Только очень внимательный человек может наблюдать жизнь зимнего леса. Нужно уметь ходить тихо, слушать и останавливаться. Только тогда откроется вам чудесная красота спящего зимнего леса.
Рассказы российских писателей о красоте зимы
Рассказы о зиме:
Очерк зимнего дня (1858) — Аксаков С.Т.
Отрывок из очерка «Буран» 1856 год — Аксаков С.Т.
Пришла зима. (Из повести «Вечер накануне Ивана Купала») — Гоголь Н.В.
Проказы старухи Зимы — Ушинский К.
Отрывок из рассказа «Мясо» — Куприн Александр Иванович
Пришла зима. Отрывок из рассказа «Прощание с летом» — Паустовский Константин Георгиевич
Русский лес (отрывок) — Соколов-Микитов И.
Ай, да мороз! — Соколов-Микитов И.
Зима вьюжная — Соколов-Микитов И.
Зимняя ночь — Соколов-Микитов И.
Новый год — Вагнер Н.П.
Котя — Вагнер Н.П.
Мороз (Из рассказа «Сосны») — Бунин И.А.
Снег идёт — Воронкова Л.
Зимний дуб (отрывки) — Нагибин Юрий Маркович
Ночное пространство — Астафьев Виктор Петрович
Елочка — Михайлков Сергей
«Рождество. Лето Господне» — «Праздники» — Шмелев Иван Сергеевич
Очерк зимнего дня (1858)
В 1813 году с самого Николина дня (Николин день — церковный праздник, справлявшийся 6 декабря по ст. стилю) установились трескучие декабрьские морозы, особенно с зимних поворотов, когда, по народному выражению, солнышко пошло на лето, а зима на мороз. Стужа росла с каждым днем, и 29 декабря ртуть застыла и опустилась в стеклянный шар.
Птица мерзла на лету и падала на землю уже окоченелою. Вода, взброшенная вверх из стакана, возвращалась оледенелыми брызгами и сосульками, а снегу было очень мало, всего на вершок, и неприкрытая земля промерзла на три четверти аршина.
Врывая столбы для постройки рижного сарая, крестьяне говорили, что не запомнят, когда бы так глубоко промерзала земля, и надеялись в будущем году на богатый урожай озимых хлебов.
Воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен, и много хворало народу от жестоких простуд и воспалений; солнце вставало и ложилось с огненными ушами, и месяц ходил по небу, сопровождаемый крестообразными лучами; ветер совсем упал, и целые вороха хлеба оставались невеяными, так что и деваться с ними было некуда.
С трудом пробивали пешнями и топорами проруби на пруду; лед был толщиною с лишком в аршин, и когда доходили до воды, то она, сжатая тяжелою, ледяною корою, била, как из фонтана, и тогда только успокаивалась, когда широко затопляла прорубь, так что для чищения ее надобно было подмащивать мостки…
…Великолепен был вид зимней природы. Мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней.
Красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, и как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл.
Болезни, безветрие, бесснежие, и впереди бескормица для скота. Как тут не приуныть? Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот, наконец, пошли косички по небу, мороз начал сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.
Как будто сделав свое дело, ветер опять утих, и благодатный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю.
Радостно смотрели крестьяне на порхающие в воздухе пушистые снежинки, которые, сначала порхая и кружась, опускались на землю.
Снег начал идти с деревенского раннего обеда, шел беспрестанно, час от часу гуще и сильнее.
Я всегда любил смотреть на тихое падение или опущение снега. Чтобы вполне насладиться этой картиной, я вышел в поле, и чудное зрелище представилось глазам моим: все безграничное пространство вокруг меня представляло вид снежного потока, будто небеса разверзлись, рассыпались снежным пухом и наполнили весь воздух движением и поразительной тишиной.
Наступали длинные зимние сумерки; падающий снег начинал закрывать все предметы и белым мраком одевал землю…
Я воротился домой, но не в душную комнату, а в сад, и с наслаждением ходил по дорожкам, осыпаемый снежными хлопьями. Засветились огоньки в крестьянских избах, и бледные лучи легли поперек улицы; предметы смешались, утонули в потемневшем воздухе.
Я вошел в дом, но и там долго стоял у окошка, стоял до тех пор, покуда уже нельзя было различить опускающихся снежинок…
«Какая пороша будет завтра! — подумал я. — Если снег к утру перестанет идти, где малик (Малик — заячий след на снегу) — там и русак…» И охотничьи заботы и мечты овладели моим воображением. Я особенно любил следить русаков, которых множество водилось по горам и оврагам, около хлебных крестьянских гумен.
Я с вечера приготовил все охотничьи припасы и снаряды; несколько раз выбегал посмотреть, идет ли снег, и, убедясь, что он идет по-прежнему, так же сильно и тихо, так же ровно устилая землю, с приятными надеждами лег спать.
Длинна зимняя ночь, и особенно в деревне, где ложатся рано: бока пролежишь, дожидаясь белого дня. Я всегда просыпался часа за два до зари и любил встречать без свечки зимний рассвет. В этот день я проснулся еще ранее и сейчас пошел узнать, что делается на дворе.
На дворе была совершенная тишина. Воздух стоял мягок, и, несмотря на двенадцатиградусный мороз, мне показалось тепло. Высыпались снежные тучи, и только изредка какие-то запоздавшие снежинки падали мне на лицо.
В деревне давно проснулась жизнь; во всех избах светились огоньки и топились печи, а на гумнах, при свете пылающей соломы, молотили хлеб. Гул речей и стук цепов с ближних овинов долетал до моего слуха.
Я засмотрелся, заслушался и не скоро воротился в свою теплую комнату. Я сел против окошка на восток и стал дожидаться света; долго нельзя было заметить никакой перемены. Наконец показалась особенная белизна в окнах, побелела изразцовая печка, и обозначился у стены шкаф с книгами, которого до тех пор нельзя было различить.
В другой комнате, дверь в которую была отворена, уже топилась печка. Гудя и потрескивая и похлопывая заслонкой, она освещала дверь и половину горницы каким-то веселым, отрадным и гостеприимным светом.
Но белый день вступал в свои права, и освещение от топящейся печки постепенно исчезало. Как хорошо, как сладко было на душе! Спокойно, тихо и светло! Какие-то неясные, полные неги, теплые мечты наполняли душу…
Отрывок из очерка «Буран» 1856 год
Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь… наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес… Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи! Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистал, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу, обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.
Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы. Человек теряет память, присутствие духа, безумеет… и вот причина гибели многих несчастных жертв.
Долго тащился наш обоз с своими двадцатипудовыми возами. Дорогу заносило, лошади беспрестанно оступались. Люди по большей части шли пешком, увязали по колено в снегу; наконец, все выбились из сил; многие лошади пристали. Старик видел это, и хотя его серко, которому было всех труднее, ибо он первый прокладывал след, еще бодро вытаскивал ноги — старик остановил обоз. «Други, — сказал он, скликнув к себе всех мужиков, — делать нечего. Надо отдаться на волю божью; надо здесь ночевать. Составим возы и распряженных лошадей вместе, кружком. Оглобли свяжем и поднимем вверх, оболочем их кошмами, сядем под ними, как под шалашом, да и станем дожидаться свету божьего и добрых людей. Авось не все замерзнем!»
Совет был странен и страшен; но в нем заключалось единственное средство к спасенью. По несчастью, в обозе были люди молодые, неопытные. Один из них, у которого лошадь менее других пристала, не захотел послушаться старика. «Полно, дедушка! — сказал он. — Серко-то у тебя стал, так и нам околевать с тобой? ты уже пожил на белом свету, тебе все равно; а нам еще пожить хочется. До умета верст семь, больше не будет. Поедем, ребята! Пусть дедушка останется с теми, у кого лошади совсем стали. Завтра, бог даст, будем живы, воротимся сюда и откопаем их». Напрасно говорил старик, напрасно доказывал, что серко истомился менее других; напрасно поддерживал его Петрович и еще двое из мужиков: шестеро остальных на двенадцати подводах пустились далее.
Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми… Наконец, стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою. Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего… Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах. Тронулись переждавшие буран обозы и всякие проезжие.
Русские классики о русской зиме
У нас скучно и холодно. Я мерзну под небом полуденным.
Александр Пушкин (письмо Петру Вяземскому, 1823)
Да, какая подлость быть приговоренным к такому климату, порой спрашиваешь себя, за какое преступление ты сюда сослан.
Федор Тютчев (письмо жене, 1856)
Нет, я зимой — никуда. Доктор спросил меня при моих 15 градусах в комнате: «Какую Вы себе старость готовите?» Я отвечал: «Теплую».
Афанасий Фет (письмо Льву Толстому, 1878)
Стоит такая отвратительная холодная зима, что мочи нет: не знаю, переживу ли ее, и жалею, что не уехал за границу. Да черт знал.
Николай Некрасов (письмо Николаю Добролюбову, 1860)
Сквозь замерзшие, обросшие снегом плюшевые окна трамвая. Серый, адский свет. Загробная жизнь.
Илья Ильф (записная книжка, 1930)
Жестко мне, тупо, холодно, тяжко (лютый мороз на дворе). Уехать, что ли, куда-нибудь. Куда?
Александр Блок (дневник, 1913)
Холод нестерпимый. Лень шевельнуться, лень мыслить. Тихо и однообразно проходит время. Если в комнате совершенно стихает, слышно, как горит и тихонько сипит керосин. Долог зимний вечер. Скучно.
Иван Бунин (дневник, 1886)
Снежная буря с самого утра бушует, плачет, стонет, воет на унылых улицах Москвы — ветви деревьев под моими окнами сплетаются и извиваются, словно грешницы в аду, сквозь этот шум доносится грустный звон колоколов. Ну и погодка! ну и страна!
Иван Тургенев (письмо Полине Виардо, 1867)
Которая зима? Все они сливаются в одну, бессрочную.
Марина Цветаева (очерк «Дом у Старого Пимена», 1933)
Должен тебе сказать, моя киска, что с каждым днем я все больше наслаждаюсь приятными чарами новой шубы, подаренной мне и позволяющей в 15-градусный мороз испытывать блаженное состояние, которое по справедливости, конечно, никак не назовешь пошлой негой. Но при всем том, какое это ужасное время года…
Федор Тютчев (письмо жене, 1853)
Положение народа ужасно, когда вглядишься и подумаешь о предстоящей зиме; но народ как бы не чувствует и не понимает этого.
Лев Толстой (письмо к издателям, 1873)
Два или три зимних месяца буду проживать в Москве — так я решил. Погибнуть от сурового климата гораздо достойнее, чем от провинциальной скуки.
Антон Чехов (письмо Михаилу Зензинову, 1899)
Живем как рыбы в воде или по крайней мере как лягушки в болоте. Бедные дети в этой противной природе. А зима — опять то же, что и было.
Николай Лесков (письмо Сергею Шубинскому, 1883)
Зима эта воистину нескончаемая. Глядишь в окно, и плюнуть хочется. И лежит, и лежит на крышах серый снег.
Михаил Булгаков (письмо Павлу Попову, 1934)
Материал частично взят отсюда >>>
Впереди у нас еще долгая зима, держитесь, дузья!
БиблиоПрофи
Календарные сезоны в литературе: зима
«И вот сама идет волшебница Зима»
Какое чудо эта русская зима! В какой еще европейской, даже северной, стране встретишь такое разнообразие зимних пейзажей, которое мы можем наблюдать на просторах нашей необъятной Родины. Зима, как явление природы, ярко выделяется своей чистотой и прозрачностью, новизной и яркостью, завораживающим величием белизны снежных просторов…
Еще вчера в окно был виден унылый, неприбранный и безрадостный пейзаж затянувшейся осени, и вдруг ударил морозец, пошел снежок, сначала понемногу, потом все гуще и гуще. И вмиг все преобразилось.
А как удивительно приятен первый крепкий морозец! Дух захватывает от звенящей тишины, нарушаемой непонятными шорохами и треском деревьев. Не зря говорят: «…трескучие морозы…». В мороз днем всегда светит солнце, а ночью небо усыпано яркими звездами и Млечный путь виден от края до края. Из печных труб идет белый дым, поднимаясь столбом ввысь, снежинки вокруг по-особенному искрятся, а снег под ногами начинает хрустеть, как капустный лист.
Короткие рассказы о природе зимнего времени года Михаила Михайловича Пришвина в небольших зарисовках описывают состояние природы зимой, когда все замирает в волшебном сне, а следы животных на снегу рассказывают о страничках дневника жизни зимней природы в лесу.
«Закончили охоту на зайцев: начались двойные следы, заяц гонялся за зайцем. День весь сверкал кристаллом от зари до зари. Среди дня солнце значительно пригревало, ветерок покачивал ветки деревьев, и оттого падали фигурки, рассылались в воздухе пылью, и эта мельчайшая пыль снова взлетала и сверкала на солнце искорками.
Верхняя мутовка высокой ели, как ваза, собирала внутрь себя снег больше, больше, пока, наконец, этот ком не скрыл в себе даже тот высокий палец ели, на который весенней порой на вечерней заре садится птичка-невеличка и поет свою песенку»
(М. М. Пришвин «Кристальный день»)
(Д. Н. Мамин-Сибиряк «Зима»)
«Широкий двор был весь покрыт сияющим, белым мягким снегом, воздух, морозный и тонкий, защипал в носу, иголочками уколол щеки…»
(А. Н. Толстой «Детство Никиты»)
«…Запорошила снегом поля. Завалила сугробами леса, одела деревья ледяной корой и посылает мороз за морозом. Идут морозы один другого злее, с елки на елку перепрыгивают, потрескивают да пощелкивают, зверей пугают…»
(К. Д. Ушинский «Проказы старухи-зимы»)
«В пушистые снежные одежды нарядился зимний лес. Но и в самые морозные дни не затихает здесь жизнь: в тёплой берлоге карабкаются на спину матери медвежата, зарываются в снег тетерева, выслеживает беспечную добычу старый лис, бродят по занесённым тропинкам стаи волков…».
(И. С. Соколов-Микитов «Зима в лесу»)
А вот как Николай Васильевич Гоголь сумел передать всю красоту, загадочность, таинственность зимней ночи! Казалось бы простые строки, но, сколько в них красоты, очарования, глубины, магнетизма, загадочности.
«Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег».
(Н. В. Гоголь
«Ночь перед Рождеством»
«Вечера на хуторе близ Диканьки»)
«Пришли святки, и, кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме надетых на всех новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном двадцатиградусном морозе, в ярком, ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью чувствовалась потребность какого-нибудь ознаменования этого времени».
(Л. Н. Толстой «Война и мир»)
«С незапамятных времен елки у Свентицких устраивали по такому образцу. В десять, когда разъезжалась детвора, зажигали вторую, для молодежи и взрослых, и веселились до утра. Более пожилые всю ночь резались в карты в трехстенной помпейской гостиной, которая была продолжением зала и отделялась от него тяжелою плотною занавесью на больших бронзовых кольцах. На рассвете ужинали всем обществом».
(Б. Л. Пастернак «Доктор Живаго»)
Снег, вьюга, зимний ветер воспринимаются поэтами как живые существа, а зима представляется сказочной красавицей.
«Утром Александр Сергеевич подошёл к окну… И увидел необыкновенно красивую картину… Всё белым-бело, нарядно, празднично ветки деревьев наклонились под снегом. Снег лежал на них шапками… Как чудо явилась зима. И по-новому нарядила, украсила природу».
Так родилось стихотворение «Вот север, тучи нагоняя…», в котором Александр Сергеевич Пушкин описывает зиму как живое существо, называет её волшебницей и показывает ее крутой нрав. А мы можем представить себе дивную картину: всё вокруг белым-бело, сугробы, как волнистый ковёр, на ветвях деревьев клочья снега. Река скована льдом.
А. С. Пушкин «Вот север тучи нагоняя»
Вот север тучи нагоняя,
Дохнул, завыл и вот сама
Идёт волшебница-зима…
Пришла, рассыпалась клоками
Повисла на суках дубов,
Легла волнистыми коврами
Среди полей вокруг холмов.
Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою
Блеснул мороз, и рады мы
Проказам матушки-зимы.
Ф. И Тютчев «Чародейкою Зимою…»
Очарование зимы стремился передать и Сергей Есенин в стихотворении «Береза». Не смотря на то, что написано оно о типичном зимнем утре, когда достаточно холодно, от стихотворения веет теплом и нежностью. А зимний наряд березы, сотканный из пушистого снега, автор сравнивает с серебром, которое горит и переливается всеми цветами радуги в утренней заре. Эпитеты, которые использует поэт, удивительны по своей красоте и изысканности. Ветки березы напоминают Есенину кисти снежной бахромы. А «сонная тишина», окутывающая припорошенное снегом дерево, придает ему особую стать, красоту и величие.
С. А. Есенин «Береза»
Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит береза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.
А заря, лениво
Обходя кругом,
Обсыпает ветки
Новым серебром.
Афанасий Фет в стихотворении «Скрип шагов вдоль улиц белых» восхищается зимней природой. Поэт сравнивает обыкновенный лед с хрусталем, иней на ресницах называет серебристым пухом, который не просто мешает глазам смотреть, а «нависнул в очи». Когда читаешь стихотворение, то представляешь себе морозную, сверкающую зимнюю ночь. Кажется, что все замерло и не дышит в морозном воздухе. Ветру и воздуху Афанасий Фет приписывает человеческие свойства. Мороз такой сильный, что даже воздух его боится.
А. А. Фет «Скрип шагов вдоль улиц белых»
Скрип шагов вдоль улиц белых,
Огоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрустали.
От ресниц нависнул в очи
Серебристый пух,
Тишина холодной ночи
Занимает дух.
Ветер спит, и все немеет,
Только бы уснуть;
Ясный воздух сам робеет
На мороз дохнуть.
А вот блестящий поэт Борис Пастернак и строки его стихотворения, впоследствии ставшие известной песней. Поэт противопоставляет холоду зимних улиц теплоту человеческих отношений, говорит о том, что даже в такую суровую пору можно быть по-настоящему счастливым, невзирая на капризы погоды:
Б. Л. Пастернак «Никого не будет в доме…»
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Не задернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
Зимняя пора в стихах русских поэтов грациозна и благодушна к спящей природе. Она задумчива и манит великолепием, словно, сама королева зимнего царства и повелительница метелей и вьюг, оковывает и манит своей красотой и величеством. Природа затаилась и спит, спрятавшись под белоснежное покрывало, в то время как зима освободила силы ветров и морозов, заковавшие весь природный мир в ледяные оковы.
А с приближением Нового года все люди становятся похожими на персонажей из сказок: в каждой девочке можно разглядеть Снегурочку, а женщины похожи на добрых фей.
Идёшь по зимним улицам и веришь, что ты попал в сказку!
